?

Log in

No account? Create an account

"Козий бог"

"Козий бог" - повесть в жанре детектив/фантастика. Работу начала давно, несколько раз меняла сюжет, концовку. Пожалуй, этот вариант будет окончательным.



Если ранним утром, ещё до петухов, пробежаться через васильковый луг, спрыгнуть в сырую, чавкающую низину, по колено мокрым от росы промчаться через наклонившиеся к земле и переплетающиеся между собой травы, то попадёшь к изгибу реки, над которым одиноко нависает старая ива. Как же свежо с утра! Как хорошо стоять на краю обрыва, над студёной водой, вечно студёной, несмотря на жаркие летние месяцы. Но вот вскоре встанет солнце, напечёт, раскалит воздух, от земли повалит пар, и к полудню будешь задыхаться от духоты, глотая пыль.
На другом берегу вздымается насыпь, и сквозь песок к ветру тянутся чахлые растения, с пожухлыми краями листьев. По насыпи проложена одноколейка, с рассыпающимися в труху деревянными шпалами и рельсами в разводах ржавчины.
Цвет семафора обычно - зелёный, изредка, раза два в день сменяется на красный, означая приближение электрички дальнего следования. Редко, но кто-нибудь нет-нет да и заглянет в глубинку.
Семафор вспыхнул красным. Значит, сейчас по железной дороге промчится состав. Вот появляется из-за поворота, размеренным грохотом разрывая утреннее очарование.
Машинист Симеон Андреич зевает: это его самый не любимый маршрут, начинающийся рано утром за пять станций от Зелёномховска и заканчивающийся на одном из вокзалов столицы! И всё ради дачников, конечно, не тех, которые постоянно живут в деревне, а тех, кто наездами, притворяются, что им есть дело до огородов.
Перед поворотом Симеон притормозил. Конечно, по одноколейке в это время не должно идти встречной электрички, но лучше перестраховаться, вдруг вынырнет из соснового леса? К тому же Симеону нравилось медленно подкатывать к станции и высматривать редких пассажиров. А ещё очень хотелось вздремнуть! Монотонно тихое утро, почти бессонная ночь - сплошное томление!
Чуть притормозив, Симеон потянулся за термосом с чаем. И когда вновь взглянул на дорогу, то увидел чёрную груду, накрытую плащом, которая лежала через рельс.
― Пьяный, что ли? ― подумал машинист и сильнее надавил на тормоза. Электричка ползла лениво и плавно остановилась.
― Алло, диспетчер?
― Слушаю.
― У меня препятствие на путях. Запрашиваю разрешение на остановку.
― Остановку пятнадцать минут разрешаю. Уберите препятствие и доложите.
 "Но хоть проснусь!"
Машинист открыл дверцу кабинки и спрыгнул на откос из мелкой дроби гранита, серого с вкраплениями тёмно-красного, точно в камне застыли бусины малины. Споткнулся и съехал на полметра.
― Вот чёрт. Штаны испачкал. Любаша опять весь вечер будет мозг выносить. Ну, мужик, я тебе сейчас устрою.
Взобрался, отряхнулся. Ударил лежачего по плечу.
― Мужик, подъем! Электричке проехать не даёшь. Давай вали отсюда, а то перееду к чёртовой матери. Вставай, сволочь!
Но обнаглевший пьянчуга не шевелился.
― Алё, гараж! Давай! ― Симеон ещё пару раз пнул мужика, но тот спал сном младенца.
― Ах ты чёрт! Да что тут будешь делать!
Машинист перевернул пьянчугу и в ужасе отшатнулся, вновь скатившись по откосу и разодрав брюки на заднице, чтобы Любаша вечерком с иголкой не заскучала.
― Вот дерьмо! И что мне с этим делать? Это же надо было так вляпаться. Лучше б я не тормозил. Вот дурак-то, ой, блин, ну и вынесет мне вечером мозг Любаша. Ну, ё-моё.


Полный текст "Козьего бога" по ссылке.
Немного о творчестве.
Моя сказка "Ларец навьих чар" попала в шорт-лист "Новая сказка-2017" , конкурс, который ежегодно проводят издательство Аквилегия-М и МТО ДА http://www.deti-knigi.com И эта же работа попадала в лонг-лист "Новой детской книги, конкурса который проводит Росмэн.

И рассказ "Девочка и молодой старик" - в электронном сборнике "Сказки смерти" (Мультимедийное Издательство Стрельбицкого).

И напоследок оставлю ссылку на повесть "Коровы ели туман", которую выложила на самиздат. Вместе с "Грибником" эта повесть вошла в мой диплом, который я летом успешно защитила на ВЛК в литинституте).
Драматическая поэма «Пугачев» была опубликована в 1922 году. Как и А.С.Пушкин («История Пугачёва», «Капитанская дочка»), Есенин тщательно собирал и анализировал исторический материал. Непосредственно к работе над поэмой поэт приступил в 1921-м году.
Литературовед И.Н. Розанов (Иван Никанорович Розанов (1874–1959)) вспоминает разговор с Есениным.
«— А как вы относитесь к пушкинской «Капитанской дочке» и к его «Истории»?
— У Пушкина сочинена любовная интрига и не всегда хорошо прилажена к исторической части. У меня же совсем не будет любовной интриги. Разве она так необходима? Умел же без нее обходиться Гоголь.
И потом, немного помолчав, прибавил:
— В моей трагедии вообще нет ни одной бабы. Они тут совсем не нужны: пугачевщина — не бабий бунт. Ни одной женской роли. Около пятнадцати мужских (не считая толпы) и ни одной женской. Не знаю, бывали ли когда такие трагедии.
Read more...Collapse )

Рассказ "Грибник"



  Небо на востоке едва зарозовело, на крапиве блеснула роса. Соседский петух только-только открыл глаза, а Грибник уже проснулся. Натянул ставшие почти прозрачными на коленях спортивные штаны, заправил в них застиранную, желтоватую от ржавой воды майку и вышел на крыльцо. Вдохнул утренний воздух, влажный, прохладный, пропитанный приятным запахом хвои после короткого ночного дождика.


  Тишину разрезал громкий собачий лай.


  - На кого это там надрывается Черныш?


  Грибник приподнялся на цыпочках, вытянул шею, но высокий, из металлических пластин забор, которым сосед Василий Фёдорович отгородился от всех деревенских, не позволил ничего разглядеть.

Читать тут:

http://samlib.ru/l/lednewa_d_m/01gribnik.shtml





Tags:

Звезды в темноте

Оказывается, даже в Москве можно увидеть звезду. Огромное тёмно-синее, почти чёрное небо и маленькая белая точка. А воздух дышит ночной прохладой, и в темноте едва различимы неровная дорожка и очертания деревьев. И вспоминаются летние ночи в детстве. Когда по небу разлиты звёзды, и вокруг тишина, только стрекочет кто-то у забора.

Выходишь на крыльцо в телогрейке. Захлопываешь осторожно дверь, чтобы свет не мешал. Садишься и смотришь на небо, утопая в белой сети.
Хочется добежать до кухни, где взрослые пьют чай. Но пугают притаившиеся в темноте веточки айвы, листья лилейника и трава: нависают над дорожкой, вот схватят тебя холодными лапами и утащат!
Да и полнолуние – жёлтое. Не может оборотень не караулить в кустах.
Но всё-таки срываешься и бежишь на кухню. Скорее-скорее. И вдруг замираешь. Упираешься взглядом в небо. И от сотен сверкающих звёзд кружится голова.

Бег

И мы бежим на станцию по узкой тропинке, с обеих сторон которой к нам тянутся фиолетово-желтые Иван-да-Марьи и пушистые кисточки травы. Но чем дальше уходит дорожка, тем сильнее сгущаются лесные стражи. И вот мы уже прорываемся через заросли крапивы, что жалит голые ноги, и загораживаемся туго набитыми сумками от оскалившегося белыми соцветиями борщевика, что пятнами затерялся в крапиве. Наконец, вырываемся на тропинку пошире. Теперь жгучие чудовища уже не страшны. Только репейник выше наших голов в лучах заходящего солнца, но он безвреден. И мы бежим к насыпи щебеня, взбираемся, выскакиваем на колею и по шпалам быстро-быстро семеним к станции. Совсем не хочется опоздать и маяться целый час до следующей электрички. Сворачиваем на вытоптанную дорожку, взбегаем на платформу и устало опускаемся на скамейку без одной доски. Успели. Даже семафор ещё зеленый.
Электричка шумит только через пять минут.  

Другое

Нынешние электрички - не электрички. Слишком новые, слишком комфортные сиденья. Где старые скамейки, грязно-зеленая краска и страх при выходе угодить в зазор между платформой и поездом? И цыган, шныряющих по вагонам, больше нет. Вместо одной колеи - теперь две. Новенькие с бетонными шпалами вместо прошлых трухлявых деревяшек и щебнем вместо гравия. И когда-то разрушенную до скелета платформу отстроили, даже лестница как лестница.

Но люди, шедшие со мной, по необъяснимым причинам боялись идти по шпалам, а я всю жизнь ходила по шпалам и не понимаю, как можно идти по тропинке, когда рядом шпалы.

Замок у калитки странный: с улицы открывается ключом от калитки, но со стороны сада запирается лишь ключом от дома. Всё потому что замки старые, а ключи похожие.


Попытки сделать идеальное фото иван-чая - тщетны.

голубь

Когда мы ехали из аэропорта Домодедово на аэроэкспрессе, то мимо нас проносились прекрасные золотые и красные деревья. Поэтому в понедельник я побежала в Ботанический сад, ведь если у железной дороги такие красивые пейзажи, то, наверняка, в Ботаническом уже всё пожелтело. Но нет - деревья там зелёные. Вдобавок ко всему пошёл дождь. Решила пофотографировать уточек, но лучше всего получился голубь.



Read more...Collapse )
На Родосе в местечке под названием Филеримос (о самом месте - в другом посте напишу) живут удивительные птицы. Павлины. Они просто гуляют рядом с вами и совершено не боятся.



Фотографии большого размера тут

В греческой мифологии павлин является любимой птицей Геры, в святилище которой, на острове Самосе, он появляется, по священной легенде названного храма, впервые на греческой земле. Отсюда павлин распространился по другим странам Запада, а может быть, и Передней Азии; все азиатские названия павлина заимствованы из греческого языка. Павлин упоминается в древнегреческой пьесе «Птицы» Аристофана и в одной из басен Эзопа.

Read more...Collapse )

Profile

landeline
Леднева Дарья

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono